О семье Артамкиных заговорили чуть более четырех лет назад. По всем федеральным телеканалам показывали сюжеты о семье, в которой сразу родилось пятеро детей — Елизавета, Александра, Надежда, Татьяна и Варвара. Врачи отказывались вести эту беременность. Английские врачи помогли появиться на свет всем пяти девочкам. Затем Артамкины перестали быть «информационным поводом» и стали почти обычной семьей. Или все-таки не совсем? С главой семейства Артамкиных – Дмитрием – мы беседуем в классе Традиционной гимназии, где он преподаёт математику.

 

 — Семейная жизнь для вас…

— Мне трудно говорить отдельно о семейной жизни, отдельно о том времени, которое проходит вне семьи. Я же на работе не становлюсь не семейным. Жизнь – она цельная.Работа, семья – все взаимосвязано. Если я буду сидеть в классе до ночи и проверять тетради, то не уделю внимания детям. Когда я на работе, они, конечно, грустят. Но, чтобы обижаться, что им достается не так много папиного внимания, как им хочется, – такое немыслимо. С другой стороны, жена много мне помогает в моей «внесемейной жизни», в обустройстве этого кабинета, например. Стенд с наглядным материалом – дело ее рук.

 — Разделение обязанностей в вашей семье есть: у вас – работа, у жены — дом и дети?

— Но ведь это наши общие дети, и мы оба должны заниматься ими. (Жена, понятно, больше времени на это тратит). Если я свободен – с удовольствием играю с детьми, строю дома, читаю, рисую… Не могу представить, как возможно находиться дома и никак с детьми не взаимодействовать.

 — Сегодня много разводов…

— Я думаю, многое зависит от восприятия семьи, от воспитания. Если для человека что-то немыслимо, он и не будет думать об этом немыслимом. А если человек привык, что развод – это нормально, он все равно будет иметь его в виду, как один из вариантов, даже если все хорошо. Раньше, когда было принципиально другое отношение к семье, тогда и разводов было значительно меньше, и отношение общества к этой проблеме было другим…

 — Как Вы подбираете нужные слова, если видите, что жена нуждается в них?

— Говорить что-то особенное я не умею. Так что предпочитаю не говорить, а делать.

На самом деле, сейчас сложно представить моменты, когда моей жене не трудно. Поэтому всегда стараюсь помочь ей. А она старается помочь мне, если чего-то не успеваю в школе. Вместе интересно делать любое дело. И это же естественно, когда люди любят друг друга, они стараются участвовать в жизни друг друга.

Я не могу представить себе, что жене будет неинтересно, как идут дела у меня на работе, что она не будет болеть за то дело, которым я занят. С другой стороны, и мне тоже интересно все, что происходит дома в мое отсутствие. Мне доставляет огромное удовольствие возвращаться после работы и слушать рассказы жены о прошедшем дне, о детских проделках, шалостях и достижениях.

 — Наверное, у Вас четкое планирование денежных расходов: все-таки Вы математик.

— Я часто сталкиваюсь с тем, что люди думают: раз человек математик, он умеет считать. Но это не так. Математики занимаются немного другими вещами. Если вы посмотрите на доску, с которой не стерли следы семинара по высшей алгебре, то самое большое число, которое вы сможете там найти, — это 8.

 — А кто все-таки заведует бюджетом?

— Конечно, тумбочка. Как в анекдоте: «Где деньги берешь? — Из тумбочки. — А как они там появляются? — Жена кладет. — А жена откуда берет? — Я даю. — А ты откуда берешь?! — Я же уже говорил: из тумбочки».

Когда предстоит большая покупка, мы смотрим, прикидываем – возможна она или нет для нас? А так, на составление ежемесячного плана просто не хватает сил.

У нас был период на заре нашей семейной жизни, когда наступал момент и к концу месяца заканчивались деньги, и мы понимали, что в магазин сможем сходить только 7 числа следующего месяца (нам нужно было ехать на электричке, чтобы попасть на работу). Чтобы не остаться совсем без денег (на еде мы еще могли как-то сэкономить, а вот за транспорт нужно было платить каждый раз), приходилось записывать, как-то распределять средства. Сейчас, конечно, такой острой проблемы с деньгами не возникает. Где-то я слышал выражение, что ребенок приходит в семью с краюшкой хлебушка за пазухой, так вот, в нашем случае дети пришли не то что с батонами – с целой подводой хлеба.

Первое время, например, компания Libero нам присылала подгузники. Детского питания мы тоже за все время купили всего, в общей сложности, наверное банок десять… Машину заработали дети — ровно столько заплатили нам в Англии журналисты за право первыми напечатать наше интервью и первую фотографию детей.

 — Есть время, когда удается спокойно посидеть, поговорить с женой?

— с 9–10 часов вечера, как детей уложим.

 — Традиции свои небольшие сложились? Ну, например, приходите с работы, и жена вам заваривает какой-нибудь особенный чай…

— Какой есть в шкафу, такой и заваривает.

… или будит каким-то особенным ласковым словом…

— Будит меня будильник. Куда же жене еще меня поднимать-собирать утром? У нее просто на это нет физических сил, а значит, и надобности в этом. Она спит, пока дети не поднимут.

А традиции – время покажет, что стало традицией, а что- нет. Была традиция, что в определенный день в конце лета мы ездили с племянниками кататься на лодках. Потом появились дети и, мы, естественно, перестали ездить. Ну и что? Кто знает, может быть, подрастут дети, и мы вновь будем кататься на лодках, а, может быть, и нет…

 — День рождения дочек, наверное – празднуется масштабно?

— У нас все праздники масштабные, так как если позвать только самых близких родственников, то за стол садится больше тридцати человек. День рождения дочек, конечно, празднуем особенно, особенно готовимся к нему, так как их рождение – это явное чудо для всех нас.

Празднуем каждый год по-разному: девочки растут, и задачи праздника меняются. Вот на 4-летие дочек был большой детский праздник, куда пригласили их сверстников. На празднике дети выполняли разные веселые задания: пели, водили хоровод, играли, угадывали сказки, смотрели кукольный спектакль, диафильм. В общем, всем было весело. Придумала все, в основном, жена. А дальше мы мобилизовали родственников.

Мы думаем, что необходимо создавать и, как теперь модно говорит, модерировать круг общения для детей. Для того, чтобы у них были друзья и для того, чтобы они понимали, что друзья и семья – связанные вещи. Чтобы не было разделения: семья – одно, друзья на улице – другое. Для нас такое разделение кажется дикостью.

 — А что, девочки во дворе не играют с другими детьми?

— Пока им и не нужно взаимодействие с другими детьми. Если ребенок со стороны хочет поиграть с ними, ему трудно попасть в тесную сплоченную компанию, члены которой без слов договариваются, как играть. И ребенок с улицы обычно открыв рот смотрит, как мимо него носится колесо — пятеро девчонок, которые куда-то залезают, висят, прыгают. Потом у них есть довольно широкий круг двоюродных братьев и сестер (которых у них двадцать человек). Мамы, имеющие одного ребенка, обычно боятся, что их чадо упадет, не разрешают залезать куда-то. А здесь жизнь диктует такие условия, что мама может это выдержать и не падает в обморок каждый раз, когда кто-то из детей залез на слишком высокую горку. Мне кажется, у ребенка должны быть синяки и ссадины, он должен познавать мир.

 — Не так часто беременной женщине и ее мужу сообщают на УЗИ, что они ждут сразу пять малышей.

— Думаю, человек, у которого должен родиться один ребенок, испытывает те же самые чувства. Само по себе появление нового человека вызывает очень сильные эмоции. Так было и у нас с женой. Разница – исключительно количественная. Конечно, я переживал за жену, за детей. Думаю, не меньше волнуются за супругу и будущего ребенка те, кто ожидает одного ребенка. Ведь и с одним малышом во время беременности может произойти всякое.

Ребенок – всегда чудо. Разве можно сравнить одно чудо с другим?!

Кстати, сначала нам было сказано, что детей четверо. На следующем приеме в кабинете УЗИ посмотрели более пристально – сказали, что все-таки их пятеро. Врачи в Англии, пока мы туда не приехали, говорили, что, наверное, плохо смотрели, что пять – не бывает. И вот, когда было неясно, сколько их там, мы думали, что четверо, наверное, лучше: безопаснее и для детей, и для мамы. А сегодня-то мы понимаем, что пятеро – точно лучше!

  — Появление детей расширяет, в том числе, социальный кругозор молодых родителей. Какие открытия были у вас?

— У нас сложилось впечатление, что в нашей стране вообще система настроена не на помощь и поддержку женщины, а наоборот. Самые большие трудности были, пока мы искали врачей. Нам, например, говорили: «Вы нигде не найдете идиота, который бы взялся вести такую беременность», или «Вы понимаете, что Ваша жена умрет вместе со всеми детьми?»

В Центре Защиты матери и ребенка (парадоксальное название) собрали консилиум, и эти маститые профессора заявили о своем отказе не только в ведении беременности, но и хоть как-то помогать, и прогнозировали, что беременность может продлиться максимум до двадцати недель. Они поставили жену в тупик своим заявлением: «Мы – ведущий центр, и мы отказываемся от вас, нигде в мире мы не слышали, чтоб родилась пятерня и все было бы благополучно».

Теперь жена хочет съездить со всеми детьми к тем врачам, которые предлагали во время беременности уменьшить число детей. Чтобы спросить: кого из девочек, по их мнению, следовало тогда убить.

 — Как нашли врача в Англии?

— Через знакомых. И этот врач сказал, что не только готов вести беременность и помогать нам до самого конца, но и то, что в Англии пять лет назад родилась пятерня и все у них благополучно, и вообще такие случаи хоть и очень трудные, но бывают.

  — Помните первые моменты дома с детьми?

— Не было такого, что остались с детьми, закрыли дверь и вздохнули: вот мы вернулись, вот мы дома! Был волнительный перелет, вместе с нами были мои сестры и Варины родители. А также — английский доктор, который согласился с нами поехать и, если что, помочь. В аэропорту нас встречало много родственников, друзей, людей, которые за нас переживали. Были многочисленные представители прессы, штук десять телекамер, на нас направленный свет. Все воспринималось, как в тумане. Да, мы ехали домой.

Всем встречающим надо было уделить время, внимание. Мы были рады им, потому что соскучились по всем. Родители устроили нам большое застолье. Детей уложили спать.

Потом пришли к себе: новая квартира была еще не до конца готова, но друзья сняли нам трехкомнатную, думая, что в меньшем пространстве мы не разместимся (о новой квартире никто даже не мечтал). Все о нас очень заботились, переживали.

 — Когда по улице идете – как всех удержать, чтоб не разбежались?

— Если нам надо пойти куда-то, мы не начинаем думать: а как это сделать? Просто – идем. Жена берет двух дочек за руки, я – трех, или наоборот. На самом деле – это вполне возможно – взять трех детей в две руки. Ну и потом они же не тараканы, чтоб разбегаться.

  — Характеры девочек сильно отличаются?

— Характеры – это было видно с самого начала — разные. Но вот тихих и спокойных среди дочек – нет. Все веселые, шумные, шустрые.

 — Разрешаете детям пошалить?

— Мы пытаемся держать ситуацию под контролем. Бывает, что иногда уступим, и сделаем, как они хотят, но стараемся при этом обставить это так, что не мы уступили, а они нас послушались. Но правилом это не становится в любом случае. И если они не правы – они не правы, даже если уже сделали что-то, не одобренное нами. И они это понимают.

  — Какие-то разногласия были в начале семейной жизни?

— Не знаю… Разногласий особых не помню. Может быть, потому что они потом были преодолены и перестали быть разногласиями?.. Хотя нет, одно помню, хотя это не совсем разногласие, скорее шутка такая: мы спорили, с какого количества детей семью считать многодетной. Жена говорила, что многодетная семья — это когда больше трех детей, а я над ней подсмеивался и говорил, что 4 ребенка – это, конечно, не многодетная семья. А вот 8-9 – многодетная.

Когда думаешь, что у меня будут такая семья или другая семья, такие дети, сякие дети, обязательно один ребенок, обязательно десять детей – это не имеет никакого отношения к действительности. Любые количественные оценки счастья в принципе невозможны.

 — Значит, о многодетности не задумывались?

— Как-то специально об этом не размышлял. Но многодетная семья для меня была естественной: нас у родителей — девять. Много это или нет? Для окружающих – много. Для всех нас — в самый раз. Если кто-то один уходил, в квартире становилось тише – в десять раз. Точно также и в моей семье. Если даже одна из девочек куда-нибудь уходит – становится пусто и тихо. И дети сразу чувствуют, что не хватает их части.

У меня пятеро детей, и я не могу сказать, мало это или много. Это хорошо. Это семья. И когда все собрались, то на душе спокойно: все в порядке, все дома, все хорошо. Если кого-то нет дома – не хватает этого конкретного человека, а не какой-то абстрактной единицы.

 — Когда почувствовали, что вы – семья?

— Не было какого-то конкретного момента. Все происходило постепенно. Ощущение, восприятие семьи, зародившееся после свадьбы, меняется вместе с человеком, очень плавно. Некоторый качественный скачок в самосознании семьи и в сознании супругов происходит, когда рождается первый ребенок. Но сказать, что семьи, в которых нет детей и которые не пережили этот скачок – поэтому они не семьи – ни в коем случае нельзя. Каждая семья проходят свой путь. Мы с Варей выросли рядом, видели уклады родительских семей. И семейные традиции у нас был похожи. Поэтому в своей семье новых установок мы не вырабатывали, не устанавливали, естественно переняв опыт родителей. Каких-то договоров о том, что у нас должно быть так, или по-другому, я не припомню. Главное, что на важные, значимые вещи мы с Варей смотрим совершенно одинаково.

— Ссоры случаются?

— Какие-то недопонимания, конфликты – всегда бывают. Особенно, если люди устают. Но ссорой я бы не стал это называть. Человек устал и не посмотрел на то, что другой тоже устал, сказал что-то резковатое. Вот и возник конфликт. В другой раз оба отдохнувшие, и все спокойно. Сказать, что люди стали лучше, чем когда были уставшими, я не могу.

Есть данность в том, что мы все несовершенны. И с этой данностью надо бороться, а не мириться. А для этого – всё таки стараться внимательнее смотреть на тех, кто рядом с нами.

 — С появлением детей (одного или больше) груз ответственности резко увеличивается…

— И да, и нет. От нас же не так много зависит. Другое дело, что мы не можем не прилагать максимум усилий, и ту малую толику, которая от нас зависит, должны выполнить на все сто. «Делай, что должен и будь что будет». Так что с рождением детей степень ответственности человека к работе, к своим обязанностям, как мне кажется, не меняется. Она не измеряется количеством стоящих за человеком людей, скорее, каким-то внутренним настроем, что ли…

А что касается ответственности за благосостояние семьи: с материальной точки зрения – все в порядке. Количество денег – оно никак не определяет ни семейного счастья, ни настроя семьи, ни воспитания детей. Если денег не хватает – кому сложно? Родителям. Детям – абсолютно все равно. Внешняя сторона жизни для них роли не играет, если с внутрисемейной стороной все в порядке.

Часто можно услышать: «Я должен обеспечить своему ребенку то, другое». А ребенку это абсолютно не нужно. Ему важно только, чтобы дома все было хорошо. А это зависит только от родителей. Я знаю детей, у которых тонны игрушек, но им неинтересно в них играть, они выпрашивают чуть не в каждом магазине, чтоб им родители купили еще и еще, но лучше от этого не становится…

Игрушек, на мой взгляд, не должно быть много, и они должны быть простые. Чем проще игрушка, тем проще в неё играть, тем богаче будет у ребенка воображение, а яркие навороченные электронные игрушки только отбивают желание (а за ним и умение) фантазировать…

Беседу вела Оксана Головко

Фотографии из личного архива семьи Артамкиных.

 

 

 

 

 


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Важно!!!
Семьи пострадавшие от Ювенальной Юстиции!!! Где гарантия, что завтра помощь не понадобится вам! Дело №3 Болотовы Дело №4 Запорожец Дело №5 Иванова видео на youtub - БолотовыКуда писать?
Родительская рассылка
Календарь
Декабрь 2013
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Ноя   Янв »
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031  
free website clock информер часов на сайт